ВЕЛИКАЯ ПОБЕДА. ТОВАРИЩ ПОДПОЛКОВНИК

24 апреля 2015

Наш человек

Михаил Удуракин, кавалер Ордена Отечественной войны II степени, полковник внутренней службы в отставке, родился в благодатном крае – селе Карагуж, что в Старобардинском районе Алтайского края. Пшеничные поля были такие, что конца и края их не видать. Бывает, встанешь на край поля, любуешься на то, как ветер колосьями играет на солнце, пытаешься отыскать глазами конец поля, но не видишь. И звук у такого поля особый – будто шепчет ласково: скоро, скоро можно будет собирать мои дары.
Юный Миша и не подозревал, что впереди его ждут война, служба в рядах милиции. С детства был приучен работать на поле, в колхозном хозяйстве. Мать, Зоя Михайловна, и отец, Иван Григорьевич, как и многие жители их села, трудились в колхозных и совхозных хозяйствах. Вставали засветло, трудились на поле, ходили за скотом. Село было большое – три колхоза и совхоз.
– Бабы в то время рожали много, да не все дети в то тяжелое время выживали, – рассказывает Михаил Иванович. – Вот и в нашей семье мама рожала десять раз, но встали на ноги только пятеро детей – Роман, Валерий, Вениамин, Екатерина и я.
Когда началась война, на призыв «Все для фронта! Все для Победы!» откликнулась каждая сельская семья. Хозяйства отправили на фронт весь скот, трактора. В селе забрали всех отцов и старших сыновей. Урожай с огромных полей приходилось убирать женщинам и детям вручную. Нормы – скошенного хлеба, связанных снопов, намолоченного зерна – выработки на полях, где трудились бабы, старики, мальчишки и девчонки, превышали в несколько раз нормы, когда на тех же полях работали здоровые мужики.
– В перерывах я атаковал Старобардинский райвоенкомат, просил, чтобы поскорее отправили на фронт, – вспоминает ветеран. – Красная армия уже двигала на Запад, гнала немца домой, и нам хотелось помочь в этом деле старшим мужикам.
Зимой – 15 декабря 1944 года – Миша дождался повестки. Сколько слез пролила Зоя Михайловна, и как тут не плакать, когда полсела уже получило похоронки. Близкие родственники – братья мужа – погибли под Москвой, сам Иван тяжело ранен. Делать нечего, утерла мать слезу да отправила в дальнюю дорогу сына. Михаила, который был невеликого роста, райвоенкомат направил в Красноярск – в училище снайперов, а ребят его села, что повыше – постигать азы артиллерийского дела. Пока шла учеба, слух ходил, мол, к отправке на Запад готовят. Но спустя шесть месяцев сформированную дивизию забросили на Восток. В составе 1-го Дальневосточного фронта Миша бил японца.
– У фрицев с японцами договоренность была, мол, они идут на Советы с Запада, а те – с Востока, и встречаются где-то посередине, – говорит Михаил Удуракин.
Но войска Красной армии уже успешно продвигались в сторону Германии, отвоевывая оккупированные захватчиками населенные пункты, и с успехом планировала наступательные операции на Востоке. Михаил Удуракин вспоминает бои Харбино-Гиринской наступательной операции против японских войск.
– Помню, постоянно лил дождь, – вспоминает Михаил Удуракин. – Наступление нашей армии началось с артиллерийского налета. Он был такой сильный, не передать словами. Потом привезли нас на берег реки Уссури, поступила команда: «Набрать максимум патронов, кто сколько может, и вперед – за Родину, за Сталина!». Ну, значит, форсировали мы эту реку и вышли к городу Хутоу, его взяли. Часть врагов перебили, часть ушла в укрепрайоны. Потом также успешно шли в наступление и отвоевывали другие города. Снайперу всегда давался помощник на случай гибели основного – задание нужно было выполнить любой ценой, да и винтовка снайперская была дорогая, догляд за ней нужен. Со мной в паре работал дядька – в отцы мне годится, учитель по образованию. Всё ему вокруг интересно было, бывало, засмотрится на что-то или высунется. Предупреждал его, чтоб осторожней был. Снял его враг – пуля пробила голову. Жалко.
В последний день войны, 5 сентября 1945 года, Михаил получил серьезное ранение в ногу. После выписки из госпиталя Удуракина перевели в военную часть, что располагалась в пригороде Владивостока. Разместили в казармах «с историей» – их построили еще при царе. Военные дивились добротным сооружением.
Михаила поселили в один дом с политработниками – один подполковник был замкомандира полка по политчасти, другой – в том же звании – секретарем парторганизации. Удуракина выдвинули, а затем избрали секретарем комсомольской организации полка. Все трое воспитывали 2000 солдат в духе основных принципов Коммунистической партии.
– Демобилизации долго не было, – говорит Михаил Иванович. – Мне стали предлагать остаться на сверхсрочную службу. Рапорт написал, и мне дали отпуск. Приехал в родное село и повстречал там свою будущую жену – Елизавету Демьяновну Медведеву. Она туда с подругой попала по распределению, учительствовала, преподавала математику и физику. Вместе ходили в кино, на танцы под балалайку. Все 15 дней отпуска провели вместе. Договорились, когда я в следующий раз приеду – поженимся.
Так и сделали. Не прошло и года командир отправляет Михаила снова в отпуск, мол, езжай, женись и без супруги не возвращайся. Выдали проездные на дорогу. В селе сыграли свадьбу и приехали в военную часть, где многие военные уже обживались там с семьями и детьми.
– В большом доме еще семьи жили, – с улыбкой вспоминает Михаил Удуракин. – Вместо стен – простыни. Так и жили в общем доме. Лизу в школу приняли. Родили дочь единственную – Евгению.
В июне 1953 года Удуракина демобилизовали и он отправился с семьей в родное село Карагуж. Как раз во время освоения залежных земель Михаил Иванович вел там активную комсомольскую работу. В 1955 году по настоянию супруги Михаил Иванович перевез семью на ее родину – в Туву. Родные Елизаветы Демьяновны жили тогда в селе Балгазын.
– Приехали сначала туда, а потом в Кызыл перебрались. Работу искали, – вспоминает Удуракин. – Пошел к секретарю обкома партии, который ведал школами. Говорю, так, мол, и так. Жена дома сидит, работы нет, образование хорошее. Он берет телефонную трубку и говорит: «Отдайте свою должность, она в школе работала, специалист хороший». Ее определили тогда учителем математики старших классов в третью школу Кызыла (ныне – кызылский центр образования «Аныяк» – прим. ред.).
Карьера Елизаветы Демьяновны благодаря ее энтузиазму сложилась успешно, она занимала пост заместителя министра образования Тувинской АССР, работала заместителем председателя Кызылского горисполкома по социальным вопросам. Михаил Иванович пошел на службу в органы внутренних дел. В Кызыле тогда их укрепляли. Удуракина отправили на курсы школы милиции в Омск, после их окончания ему было поручено следить за порядком на участке.
Участковый уполномоченный милиции знал практически каждого, кто жил в районе кожевенного завода и правобережной части Кызыла. Особо присматривал за недавно освободившимися из мест лишения свободы, чтобы не баловали, не боялся браться за сложные дела и раскрывал их. Инициативного сотрудника заметили и назначили замначальника угро городского отдела милиции. Работал начальником уголовного розыска, заместителем городского отдела милиции по оперативной работе, исполнял обязанности начальника милиции города. Парней, которых только выучили теории, бросали на практику к Удуракину.
– Я занимался в основном убийствами, – рассказывает Михаил Иванович. – Помню, глухонемого убили – раскрыли, один поднял на него руку из-за бутылки вина. Накрыли группу студентов – двое парней и девушка, которые промышляли грабежами. Нападали на людей и бессовестно грабили. Еще пришлось повозиться с бывшими подельниками недавно освободившегося из мест заключения. Не признавались, что убили его, но мы нашли свидетелей и направили их на скамью подсудимых. Еще интересно было бы узнать, как потом судьба сложилась у мужчины одного, которого мы подозревали в убийстве жены. Он заявил о ее пропаже, но мы выследили его, нашли труп, но из-за отсутствия прямых улик, не смогли посадить его. Ни в какую не признался.
После Михаила Удуракина назначили начальником исправительной колонии, где содержались неоднократно судимые, «особо опасные элементы». Сегодня в западной части Кызыла содержатся заключенные, страдающие легочными заболеваниями, а тогда это заведение было колонией строго режима.
– Ее еще в те времена называли строительной. Заключенные строили жилые дома в Кызыле, возвели мелькомбинат с мельницей и хранилищем на тысячу тонн зерна, заводы железобетонных изделий, цементный, кирпичный, построили станцию сливных отходов. Со всей Сибири приезжали специалисты. Трест «Тувинстрой» следил за тем, чтобы все нормы при строительстве соблюдались. Обком партии курировал. В сутки на работу выводили в среднем по 1300 человек на разные объекты. Так что заключенные пользу экономике Тувы принесли немалую. В колонии тогда был и вечерняя школа, и учебный комбинат, где обучали рабочим специальностям, и терапевтическое отделение. Травмы-то на стройках случались, и на этот случай нужно было на месте оказывать медицинскую помощь. Как мне начальник говорил, ты, товарищ подполковник, должен быть и врачом, и учителем, и юристом, и воспитателем для заключенных. Такая установка была.
Работая в колонии, Михаил Иванович получает весточку из дома: отец умирает. Военная рана – пуля прошла в грудь навылет, едва не задев сердце – воспалилась. Врачи дали ему день-два от силы. Но старик прожил чуть больше, Ивана Григорьевича держала мысль, что сын Миша приедет и вылечит его. Не вышло. Михаил приехал домой уже на похороны отца.
17 января 1978 года Михаила Удуракина, который к тому времени дослужился до звания подполковника внутренней службы, по его же просьбе отправили на пенсию. Рана все чаще стала беспокоить, да и силы уже не для службы. Уже будучи в отставке ему присвоили очередное звание – полковник по приказу из Москвы: всем, воевавшим в годы Великой Отечественной войны, присвоить очередное звание.
Юридические знания на пенсии Удуракину пригодились. Несколько лет он еще работал юристом министерства торговли, оттуда и вышел на заслуженный отдых.
– Я договора составлял, акты, дефектные ведомости, – говорит Михаил Иванович. – В Кызыле тогда было 80 магазинов. Товароведов учил.
Сегодня Михаила Ивановича каждый день навещает внук, Роман Добровольский, с семьей. Часто вспоминает своих любимых женщин – жену Лизу и дочь Женю, которые покинули его. Евгения вышла замуж за военного и жила с ним в Капустином яру (ракетный военный полигон в северо-западной части Астраханской области – прим.ред.). Дочь похоронили рано, спустя год после рождения сына Романа. Умерла по дороге домой к родителям – инсульт. Елизавета Демьяновна ушла в 2014 году.
Когда-то сельский паренек Миша мечтал о трудовых подвигах в колхозных хозяйствах родного села. Не знал, не ведал, что спустя годы его наградят медалями «За боевые заслуги», «За победу над Японией», «За безупречную службу» I, II, III степенней, «За отличие в службе» I степени, «За доблесть в службе», что в Туве он станет грозой преступности и уважаемым человеком. Сегодня у 88-летнего ветерана, Михаила Ивановича Удуракина, одно желание – увидеть как все его любимицы, три правнучки Маша, Даша и Вероника окончат школу и поступят в институт.
Нана ШАНГИНА

На фото Михаил и Елизавета Удуракины

Историческая справка:
Харбино-Гиринская наступательная операция — военная операция Красной Армии против японских войск во время советско-японской войны. Проводилась с 9 августа по 2 сентября 1945 года войсками 1-го Дальневосточного фронта и Тихоокеанского флота с целью разгрома Квантунской армии (главная, самая многочисленная и мощная группировка сухопутных войск Императорских вооружённых сил Японии) в восточной части Маньчжоу-го (марионеточное государство, образованное японской военной администрацией на оккупированной Японией территории Манчжурии – области на северо-востоке Китая) и северной части Кореи.
В ночь на 9 августа в полосе действий ударной группировки фронта пошёл проливной дождь. Это обстоятельство заставило советское командование скорректировать план операции. Было принято решение начать наступление под покровом темноты и непогоды без артиллерийской подготовки. В 1 час ночи 9 августа передовые отряды стрелковых войск и пограничников пересекли советско-китайскую границу. Дождь, скрывающий передвижения, способствовал достижению внезапности, что позволило советским войскам ворваться в укреплённые районы и застать противника врасплох. К утру передовым отрядам удалось продвинуться вглубь японской обороны на 3-10 км. В 8 часов 30 минут в наступление перешли главные силы фронта. К исходу первого дня операции 5-я армия прорвала Суйфыньхэйский укрепрайон и продвинулась до 23 км. 1-я Краснознамённая армия, наступая в трудных условиях горно-таёжной местности при полном бездорожье, за день преодолела 5-6 км.
Наступление 35-й армии на вспомогательном направлении началось с сильного артиллерийского налёта на опорные пункты противника. Затем главные силы армии, форсировали Уссури и Сунгачу и преодолев обширный болотистый район к исходу дня вышли к Хутоу — мощному узлу сопротивления.
Успешно развивалось наступление 25-й армии, которая к полудню 10 августа главными силами овладела основными опорными пунктами японской обороны и освободила города Дуннин, Тумэнь и Хуньчунь. В то же время левофланговые соединения армии, наступающие вдоль побережья Японского моря, при артиллерийской поддержке кораблей Тихоокеанского флота успешно преодолели долговременные укреплениями противника на границе с Кореей. 12 августа совместными действиями 393-й стрелковой дивизии и десантников Тихоокеанского флота были взяты города-порты Юки (Десант в порт Юки) и Расин (Расинский десант). В последующие дни советские войска овладели ещё рядом населённых пунктов. Четверо суток длился бой за крупный промышленный центр и японскую военно-морскую базу город Сэйсин (Чхонджин). С потерей корейских портов Квантунская армия лишилась связи с Японией.
К исходу 14 августа советские войска прорвали все приграничные укреплённые районы и продвинулись вглубь Маньчжурии на 120—150 км. Одной из целей на пути наступающих являлся важный узел дорог, крупный город Восточной Маньчжурии — Муданьцзян. Ещё 13 августа 26-й стрелковый корпус под командованием генерал-майора Скворцова А. В. ворвался в город с севера и завязал бои на его улицах. Однако вскоре под натиском контратакующих японских войск корпус вынужден был отойти на 8-10 км северо-восточнее города. Только 16 августа соединения 1-й Краснознамённой и 5-й армий в результате четырёхдневного штурма овладели этим крупным узлом сопротивления и расчленили тем самым 1-й фронт Квантунской армии. Овладев городом, советские войска вышли на оперативный простор и развернули стремительное наступление на Харбин и Гирин.
С 17 августа началась массовая сдача в плен японских войск. Чтобы ускорить их капитуляцию, в ряде крупных городов, в том числе в Харбине, Гирине и Хэйдзё с 18 по 24 августа были высажены воздушные десанты. Кроме того, для овладения важными промышленными центрами были созданы сильные подвижные отряды, которые стремительными действиями должны были не допустить вывоза или уничтожения японцами материальных ценностей.
Несмотря на то, что организованное сопротивление японских войск было сломлено, их отдельные группировки, оставаясь полностью отрезанными от основных сил, продолжали сражаться. Однако и они вскоре были уничтожены или взяты в плен.
В результате операции советские войска разгромили противостоящую группировку противника, продвинулись на территорию Маньчжурии на глубину до 300 км и во взаимодействии с Тихоокеанским флотом освободили от японских войск северную часть Корейского полуострова.